Тори-сан
Не зайчик
Когда за покрытым наледью до уровня поликарбонатной теплицы окном двадцатиградусный мороз, а на календаре 7 января, самое время вспомнить о лете.
Будь моя воля, все рождественские истории проходили бы на Гаваях или еще где-нибудь, где всегда можно рассчитывать на тепловой удар. А вот зиму стоит вспоминать в июльский зной, как страшилку. Но пора заканчивать с предисловием и переходить к истории.

Стоял как-раз душный июльский вечер. Один из тех субботних вечеров, когда единственным важным занятием может быть поиск места в квартире, где похолоднее. Именно этим и занималась библиотекарь Вера. К десяти вечера она выяснила, что:
если держать дверцу холодильника открытой, то можно наслаждаться прохладой, но есть вероятность, что завтра будет уже без холодильника;
если съесть в одиночку больше одной семейной пачки мороженного за раз, жара отступает ненадолго, а вот странные ощущения держатся гораздо упорнее.
Следующей идеей было выйти на лоджию. Вера как раз успела открыть дверь к прохладе, когда с улицы донесся короткий яростный крик, а затем звуки разбивающегося стекла и падения чего-то тяжелого с некоторой высоты (примерно высоты третьего этажа). Вера замерла в нерешительности: с одной стороны, как любительница детективов она всегда мечтала стать свидетелем преступления, с другой, более практичной стороны, она подозревала, что подобная роль скорее хлопотная, чем приятная, как и все, что связано со слишком бурным общением с внешним миром (внешний мир состоял из всего, кроме Вериной квартиры, Вериной библиотеки и Вериного тренажерного зала).
Пока Вера рассуждала, с до ее слуха начали доноситься разнообразные удивленные возгласы. Все эти возгласы без исключения Верина начальница, на чье мнение Вера по инерции ориентировалась даже дома, привела бы в печатном тексте как "Ну ничего себе!", хотя ни один из них именно так дословно не звучал.
Странно было то, что голоса были именно удивленными, а не, например, огорченными или обеспокоенными. Никто истошно не кричал.
Все это было слишком интригующе, чтобы продолжать стоять на пороге лоджии. Поэтому Вера быстренько переступила порог, открыла пошире раму и, приложив немалые усилия, чтобы не потерять очки, падение которых с девятого этаже сулило не только необходимость более тесного общения с внешним миром, но и солидные внеплановые траты, которые порождали возможность жить совсем впроголодь до зарплаты (Вера всегда считала, что сидеть на диете и не иметь денег на еду это две совсем разные вещи, и вторая вызывает куда меньше уважения), выглянула во двор. Во дворе против ожидаемого, не наблюдалось никакого оживления, видимо все возгласы раздавались из окон и лоджий, так как как внизу не было ни одного живого силуэта, впрочем, как и мертвого или умирающего. На первый взгляд, внизу не было вообще ничего интересного. Просто тротуар, просто газон.
Подавив разочарование, Вера все таки решила осмотреть двор тщательнее, для чего ей потребовалось высунуться за ограждение лоджии практически по пояс. Этот опасный маневр и принес ей желаемую разгадку. Свесившись с перил лоджии она увидела объект всеобщего недоумения непосредственно под стеной дома. Он лежал посреди лужайки белый и прекрасный, со скорбно откинутой в сторону дверцей. Нужно сказать, что несколько секунд Вера таки сомневалась, что все рассмотрела правильно, но проехавшая мимо легковушка, от чьего веса во дворе включились фонари (если это кому-то интересно, то идею фонарей для включения которых нужно, чтобы проехала машина, Вера яро не поддерживала: у машин есть фары и фонари им не зачем, а то что в Вере веса как в бродячей дворняге еще не является оправданием людям, обрекшим ее на преодоление родного двора в темноте), рассеяла ее сомнения. на лужайке под стеной дома действительно лежал холодильник с открытой дверцей, причем холодильник заполненный припасами. Что еще более примечательно, хотя холодильник лежал прямо под Вериной лоджией, протухшими продуктами от него не воняло. А значит, его появление во дворе становилось еще более загадочным. В уме Вера перебрала много причин, которые могли бы побудить человека выбросить заполненный холодильник в окно или с лоджии, но в уме почему-то не задержалась ни одна из них, а осталась только мысль, что поднять холодильник так, чтобы выбросить его в окно или с балкона это сложно, и учитывая, то что холодильник заполнен и не было слышно звуков ремонта, тот кто его выбросил, должен был сделать это один... А значит, по странной анимешной логике Веры, в ее доме живет Шидзуо-сан. Даже если это на самом деле прозаический дядя Вася со второго этажа.
Да, иногда встречи с мечтой бывают вот такими: мимолетными и непонятными.

В постскриптуме можно только добавить, что прошедшие месяцы, как это нередко и бывает в обычно жизни, так и не пролили свет на эту историю. Единственное, что подтвердилось, это то, что холодильник выкинули не потому, что он провонялся. Вера узнала это от проходившей утром в воскресенье мимо поверженного агрегата компании молодых людей, после слов "Э, глянь, полный холодильник!" и "Давай сфоткаемся!" один из парней заглянул внутрь и сказал, что продукты вроде свежие.
Как известно, чудо и чудовище однокоренные слова, и одно часто невозможно без другого и наоборот. Из-за истории с холодильником Вера не стала бояться ходить по темному двору больше, врпрочем, меньше боятся она тоже не стала. Понедельник после инцедента стал для нее удачным днем, так как рассказ удачно заполнил обеденный перерыв на работе.